Все рухнуло в один момент. Разбилось, треснуло, исчезло навсегда. Руслана даже думать не могла и выскочила на улицу спонтанно, не отдавая отчета, что оказаться ночью на улице в мороз в туфельках - дело пропащее.
Ей 20, и это первая любовь, и первый Новый год без родителей, с любимым человеком. Впрочем, это уже не любимый, и хочется пропасть, провалиться, только бы забыть этот позор.
…Она полгода встречалась с Толей, влюблена была по уши и, когда он пригласил девушку на корпоративную новогоднюю вечеринку, обрадовалась до невозможности. Ведь если парень приглашает на вечер с коллегами, познакомит с друзьями, то намерения у него серьезные, и надо готовиться к свадьбе. Она была такой хорошенькой в этот вечер, и сияющая в глазах надежда делала ее еще красивее. Но Толя ни с кем Руслану не познакомил. Сам бегал от столика к столику, поднимал фужеры, даже танцевал, а она сидела одна, изо всех сил стараясь улыбаться. На нее посматривали, но никто не заговаривал. Настроение падало по мере того, как она понимала, что Анатолий становится все пьянее и пьянее. И, когда Толя сцепился с каким-то мужиком, орал и махал кулаками, она вскочила, пытаясь его оттянуть, а он отбросил ее, как щенка… Она не выдержала, схватила шубу и вылетела на улицу. Сапоги не надела - приехали на машине. Какая теперь машина? Денег нет. Девушка выплясывала от холода на углу офиса, слабо надеясь, что Толя хватится, выбежит за ней. Никого не было. Она уже перестала чувствовать ноги, стала падать, когда чьи-то руки подхватили ее, куда-то потащили, затолкали в машину. "Назовите адрес", - услышала страдалица незнакомый мужской голос. Руслана, с трудом шевеля застывшими губами, назвала. Повернула голову - рядом сидел мужчина с простоватым лицом и судя по всему невысокого роста. Он тоже повернулся к девушке, посмотрел внимательно и заговорил. Они ехали, а Руслана слушала слова о том, что в жизни бывает всякое и никто не застрахован от горя, и соломку подстелить перед каждым падением невозможно, потому что не знаешь, где упадешь. Он говорил, что все проходит и меняется, и оказывается, что несчастье вовсе не беда, а шаг к лучшему… В общем, он много чего наговорил успокаивающего. Руслана была не в том состоянии, чтобы воспринимать и анализировать, и даже вспомнить не могла через день длинную тираду своего спасителя. Но кое-что запомнила: "В жизни надо уметь прощать. Но есть случаи, когда прощение обиды вовсе не означает, что все вернется на круги своя. Если мужчина жестоко поступил с женщиной, надо забыть его, и никогда к нему не возвращаться. Есть барьеры, через которые мужчине трудно переступить, например ударить женщину. А если переступил хоть раз, то будет бить, издеваться".
Девушка не смогла войти в подъезд - болели ноги. Незнакомец (хоть ростом на голову ниже) внес ее, донес до квартиры, позвонил в дверь.
Родители еще не спали, и мама заголосила, увидев дочь в столь плачевном состоянии. Незнакомец исчез. Потом Руслану растирали водкой, поили чаем, охали и ахали. А ей больше всего хотелось уснуть. Что она и сделала, посмотрев на елочные огоньки и по-детски вздохнув.
Утром девушка сидела за праздничным столом с родителями, и неожиданно раздался звонок в дверь. Ее незнакомец привез выпавшую из кармана перчатку. Разумеется, его пригласили за стол, познакомились. Владимир оказался не таким простецом, каким выглядел. Приятный в общении, хотя и немногословный, тактичный. "Не расстраивайся, - сказал он Руслане, - впереди Рождество и старый Новый год, еще повеселишься. Да и сегодня 1 января - праздник". Невысокий Володя не был героем Русланиного романа - ее привлекали статные, с правильными чертами лица, джентльменского вида парни. Но… было в Володе что-то теплое, основательное, настоящее, как вот эта домашняя елочка, мамины теплые руки, надежные папины плечи, на которых она каталась в детстве. Словом, Володя ей понравился. Не так, как Анатолий, при котором вспыхивала спичкой, а тихо так, уютно нравился.
Анатолий пришел через три дня. Веселый, хотя и с некоторой виноватостью на лице. "Прости, детка, - произнес, - с кем не бывает…" В Руслане шевельнулось нечто прежнее, страстное, захотелось простить, чтобы продолжался красивый роман, эти приступы счастья, трепет, частое биение сердца. Но за этим встало иное - безумное лицо и искрящийся серебром лед, на котором стояли ее ноги в легких туфельках. И наваждение исчезло. Она неожиданно для себя расхохоталась: "Ты такой урод, когда пьяный, чучело, слюной брызгающее. Уходи". И стало легко, просто, ясно на душе.
Потом были встречи с Володей. Он пригласил ее в ресторан на Рождество. Молчаливый, спокойный, он не танцевал. Но и Руслане отчего-то танцевать не хотелось. Она никогда не думала, что можно вот так просто сидеть - и не скучно, и без напряга.
Через полтора года они поженились. Немного странная семья получилась: веселая, подвижная жена и молчаливый домосед муж. Самой длинной речью в его жизни был монолог, обращенный к несчастной замерзающей девушке.
Но Руслана вовсе не домоседка. Встречается с однокурсницами в кафе, ходит в гости к подругам, красиво одевается и по-прежнему любит танцевать. Правда, никогда не засиживается в гостях, потому что семейный ужин - дело святое, и Володя никогда в одиночестве не будет есть, даже если очень-очень проголодается. У них растет дочка, ей уже три года. Долгожданная девочка - родилась, когда уже не чаяли, что будут дети.
Иногда над Русланой посмеиваются подружки: "Володя дома ждет, чего сидишь за столом". Она не обижается. Не обижается, и когда муж не желает ехать на пикник, не приглашает ее танцевать в редкие выходы в ресторан (у друзей день рождения, отказаться невозможно), не оценивает новые наряды, и даже тогда, когда противится покупкам - дескать, пустая трата. И что тут такого? За любовь надо платить, а Руслана считает свою "плату" мизерной.
Вот только гололед навевает неприятные воспоминания, на мгновение она хмурится и тут же улыбается - как хорошо, что так случилось! Действительно, что ни делается, все к лучшему!
Этот Новый год - пятнадцатый в жизни семьи. Как всегда, супруги никуда не собираются. Встречать будут втроем, с дочкой. Накроют красивый стол (Володя гурман, и Руслана научилась готовить самые изысканные блюда), мама с Анечкой будут танцевать, а папа любоваться ими. Что еще для счастья надо?