Трудные дети - ее судьба. Хотя сама Елена ТЕРЕЩЕНКО, директор социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних города Южно-Сахалинска, категорически не приемлет такого термина и скорее соглашается говорить о трудных взрослых - о тех, кто не умеет любить собственных детей, кто по невежеству, из-за лени или от природного эгоизма не занимается их воспитанием.


Елена Алексеевна возглавляет социально-реабилитационный центр (СРЦ) уже шестой год. Невозможно сосчитать, сколько детей прошло через это учреждение, через ее руки и сердце, хотя официальный и совершенно усредненный показатель существует - около
700 несовершеннолетних воспитанников ежегодно. Получается, несколько тысяч непростых, непохожих одна на другую детских, семейных историй…
От трехлетней Кати отказываться вовсе мама, может быть, и не хотела, но все случилось именно так. Сначала она привела девочку в СРЦ на один месяц, объяснив в своем заявлении, что семья многодетная, материальное положение тяжелое, собственное здоровье подорванное, поэтому до самой младшей, Кати, руки у нее не доходят.
- Девочка действительно очень отставала в развитии, - вспоминает Елена Алексеевна. - В три с половиной года она практически не разговаривала. Наши психологи и логопеды основательно поработали с ней, и Катя ожила, начала улыбаться и лепетать первые слова. Постепенно девочка стала любимицей всего нашего персонала - добрая, послушная, с кукольным личиком.
Но один месяц растянулся на несколько, а мама не спешила забирать дочь. Спустя определенный срок безропотно восприняла решение суда о лишении ее родительских прав. И перед директором Терещенко встал вопрос об отправке девочки в детский дом. Делать этого не хотелось, потому что было очень жалко. Каждый ребенок должен воспитываться в семье, а уж это кучерявое чудо тем более… Как всегда, помог счастливый случай. Одна немолодая пара обратилась в СРЦ с просьбой о создании приемной семьи. Собственные сыновья выросли, женились, разъехались, дом опустел. В центре им объяснили, что этими вопросами ведает департамент образования, но супруги сказали, что хотели бы сначала присмотреть себе ребенка, прежде чем пойти по официальным каналам. У них было два условия: во-первых - девочка, во-вторых - маленькая.
- А наша Катя в то время приболела и находилась в городской больнице, - продолжает моя собеседница. - Я собиралась ее навестить, когда эта пара снова пришла с той же просьбой. (Катя была единственным на тот момент малышом в статусе социального сироты). Ну что ж делать, взяла их с собой в больницу. Стоим в коридоре, ждем Катю, которой сообщили, что пришли ее проведать. И вот бежит наша Катя, но мимо меня, подбегает к мужчине, обхватывает руками его колени, прижимается и замирает. Мужчина подхватывает ее на руки и говорит жене утвердительно: это наша дочь! Уже прошло несколько лет, а я до сих пор не могу сдержать слез при воспоминании об этой сцене. Вот скажите, откуда у ребенка такая интуиция? Мы много раз навещали эту семью и видели, как они счастливы. Особенно Катя. У нее, кстати, не так давно появились маленькие племянники, и она с превеликим удовольствием с ними возится.
Но таких историй со счастливым концом в практике Елены Терещенко мало. Очень мало. Гораздо чаще директору приходится принимать обратно тех малышей и подростков, что не прижились в приемных семьях. Их потом Елена Алексеевна и психологи в течение нескольких месяцев выводят из тяжелой депрессии. Четырнадцатилетнего Сашу, например, уже три раза возвращали с СРЦ и говорили неизменное: "Он трудный".
Она пытается родителей убедить, что таких детей, как Саша, надо только понять, полюбить, и всякие трудности можно преодолеть. Его ершистость - это форма защиты от нелюбви, но бывшие приемные родители и слышать об этом не хотят. Очень жаль.


По специальности Елена Терещенко педагог-дефектолог. После окончания Свердловского пединститута, в начале 80-х годов, она получила распределение в Южно-Сахалинск, во вспомогательную школу № 17. Работала учителем начальных классов, затем выросла до завуча. Двадцать два года проработала здесь и, если бы не конфликт с новым руководителем, до сих пор там оставалась бы, занималась любимым делом.
На первый взгляд странно звучит - любимое дело во вспомогательной школе, где каждый день общаешься с психически больными, более того, неизлечимо больными детьми. Непредсказуемыми в своем поведении, порой агрессивными, безнадежно отстающими в развитии.
- Вы просто их не знаете, - пытается мягко возражать мне Елена Алексеевна. - В абсолютном большинстве своем они добрые, непосредственные, доверчивые. С ними надо очень много разговаривать, тогда можно многому научить, например контролировать собственное поведение, приобрести различные навыки.
Здесь, в социально-реабилитационном центре, методы педагогики у директора и его коллектива те же самые: разговоры по душам (почему ушел из дома), объяснения по поводу непростых отношений с близкими (о пьющих родителях или потерянных друзьях), коррекция отношения к собственной жизни (все лучшее впереди, если самому постараться), ориентация на общественно-полезный труд (можно многого добиться, если добросовестно учиться и работать).
Дети и подростки попадают в этот центр разными путями. Одни бегут из родной семьи на улицу, другие - из детского дома в родную семью, третьих с милицией изымают у алкоголички-матери или садиста-отца, четвертых родители сами приводят за руку к местному психологу, потому что не справляются и устали.
- Пути разные, а причина одна, - вздыхает директор СРЦ. - Дети очень остро чувствуют ненужность или непонимание со стороны самых близких людей.
В настоящий момент в центре работают три отделения: приемное, куда в среднем в сутки доставляют до полутора десятков подростков; стационар, где целый год на полном государственном обеспечении живут дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию, таковых на сегодня чуть более 40. И третье отделение - дневное, где в свободное от учебы время проходят программу реабилитации 30 несовершеннолетних горожан плюс 50-60 детей занимаются (по договоренности с родителями) с психологами, логопедами, в различных кружках и секциях. Помимо этого здесь круглосуточно работает телефон доверия, куда ежедневно поступает несколько звонков от подростков и взрослых, которые… жалуются друг на друга. И каждого надо выслушать, дать нетривиальный совет и убедить прислушаться к этому совету.
- Елена Алексеевна, а кого труднее воспитывать - собственных или чужих детей? - задаю собеседнице провокационный вопрос.


У нее двое сыновей, хотя всю жизнь мечтала о дочери. Но судьба опять же распорядилась по-своему. Поначалу особых забот с мальчишками у них с мужем не было. Поскольку на работе в школе Елена Алексеевна находилась с 8 утра до 8 вечера, собственных детей она воспитывала и контролировала по телефону. Но наступил переходный возраст сначала у старшего, а следом у младшего, который потребовал от супругов больше времени и максимум воспитательных усилий. В иных ситуациях непослушание было таким мощным, что профессиональный педагог Терещенко вынуждена была применять непедагогические методы воспитания: ругала, рисовала пугающие жизненные перспективы, а однажды даже использовала отцовский ремень. Но как признается сегодня сама Елена Алексеевна, спасительным методом стали семейные педсоветы, то есть обсуждение возникшей проблемы. Например, где после 9-го класса продолжать учебу - в школе или в профтехучилище, какую профессию выбрать?
- Если я говорила сыновьям, что вечером состоится семейный педсовет, то для них это означало обязательную явку на него. Отвертеться от разговора нельзя было ни под каким предлогом, - говорит Елена Алексеевна.
Конечно, были трудности во взаимоотношениях с собственными детьми, ссоры и примирения, непонимание и полное доверие - как во всякой семье. Но сегодня Елена Алексеевна гордится своими мальчиками, которые стали вполне взрослыми, самостоятельными людьми. По настоянию родителей они выбрали рабочие специальности и ничуть об этом не жалеют. Младший не так давно признался, что благодарен им за то, что выдержали все его подростковые фокусы, за то, что настояли на получении именно этой профессии.


А директорские заботы не отпускают Терещенко ни днем ни ночью. На сегодняшний день социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних располагается в двух зданиях. Одно из них - на проспекте Победы, бывший детский сад "Елочка". Он был когда-то самым большим в городе по занимаемой площади и количеству воспитанников: три блока по 110 спальных мест в каждом. В рабочем состоянии остался только один блок, где и размещается СРЦ. Остальные заколочены, вернее, законсервированы, поскольку там почти полностью разрушены помещения и коммуникации. Конечно, их надо восстанавливать, потому что надо расширяться, развивать службы психологов, дефектологов, логопедов. И в планах городской администрации такой проект есть. Елена Алексеевна показала мне цветную картинку, на которой изображен настоящий дворец из трех секций, - таким видят СРЦ проектировщики в далеком будущем. Директору Терещенко такой фасад, конечно, нравится, но в большей мере радует получить в перспективе дополнительные игровые комнаты для малышей, учебные классы для старших, комнаты психологической разгрузки, целый медицинский блок и комнаты для проживания 3-4 человек (как того требуют нормы Роспотребнадзора) вместо нынешних огромных детсадов-ских спален. Смета ремонтно-восстановительных работ уже давно составлена, каждый год она корректируется, бюджетное финансирование расписано вплоть до 2018 года… А пока директор Терещенко занимается благоустройством территории, восстановлением ограждения вокруг здания. И доказывает в администрации города необходимость сохранения за ее учреждением второго здания СРЦ, что расположено на проспекте Мира. Там со временем можно будет обустроить социальную гостиницу для выпускников детских домов, которым пока некуда идти, для родителей с детьми, приехавшими из районов в областной центр по неотложным делам, для подростков, освободившихся из колонии, и молоденьких мам с малышами, которым невозможно жить в родительском доме. Хотя особо доказывать необходимость создания подобного социального учреждения не надо, потому что и в городской администрации, и в областном правительстве эту идею поддер-живают. А это значит - у директора Терещенко впереди еще больше работы.

Наталья ДВОРКИНА.
Фото Виктора ТИТОВА.