В коллективе сахалинских железнодорожников Борис МОЗГОВОЙ работает 37 лет, и стоит заметить, что за эти годы появление каждой важной вехи в развитии стальных артерий острова непременно связано с его именем. Выбрав свою магистраль, Мозговой уже не сворачивал с нее, хотя дорога была не из легких, и даже с ухабами. Ныне Борис Алексеевич возглавляет отдел технической политики Сахалинской железной дороги.
Между прочим, пребывать в статусе СахЖД коллективу осталось недолго: решением сверху филиал ОАО "Российские железные дороги" возвращают под крыло Дальневосточной железной дороги (ДВЖД). Переходный период не может не вызывать у сотрудников тревогу за будущий день. Но, если учесть, что в эпохе перемен наш народ живет более двух десятилетий, люди уже научились адаптироваться к стрессовым ситуациям и сразу начинают думать, чем стоит заняться, чтобы удержаться на плаву и обеспечить семью всем необходимым. Что касается Мозгового, то его мысли - обо всем коллективе.

- Лучше или хуже станет после перехода в состав ДВЖД? Сложно сказать. Минусы, конечно, будут. Но и плюсы тоже. В нашей системе полностью идет реформирование: усиливаются вертикали управления, чтобы рациональнее использовались и денежные потоки, и трудовые ресурсы, и интеллектуальный потенциал специалистов. Возможно, это приведет к тому, что мы сможем ускорить решение больших задач, которые были задуманы в 90-х годах, - считает мой собеседник. - Имею в виду мостовой переход через Татарский пролив, а также переустройство железнодорожных путей на широкую колею. Мы ведь рассчитывали сделать перешивку колеи за пять лет, но в последнее время работы замедлились - за восемь лет и половины объема не сделали. Такая задержка сказывается на локомотивном парке. Он устарел, требует замены, а новых локомотивов на узкую колею нет. Надеюсь, что процесс переоснащения дороги на стандартную широкую колею ускорится… Моя задача - обеспечить техническую политику нашей организации по инновационному развитию. Ресурсосберегающие технологии, контроль за вводом новой техники - все это очень интересно и требует много знаний, усилий всего коллектива.
Свой выбор профессии он сделал в 16 лет: поступил в железнодорожное училище и успел год до призыва в армию поработать на Северо-Кавказской железной дороге. А служить Борису довелось на Дальнем Востоке, и, демобилизовавшись, остался в этом крае, поступил в хабаровский институт, где готовили кадры путейцев.
- Направление получил на Сахалин. Здесь начинались работы по созданию морской железнодорожной паромной переправы через Татарский пролив: порт Ванино - порт Холмск. В Холмске прошел все ступени профессии, а последние годы работал здесь начальником станции. Все паромы-ледоколы "Сахалин", от первого до десятого, прошли через мою судьбу, - рассказывает Евгений Алексеевич. - И создание пункта перестановки вагонов с широкой, материковой, колеи на узкую, сахалинскую, тоже при мне происходило. Это намного ускорило доставку грузов по назначению. Ведь прежде нам приходилось перегружать все, что доставляли паромы, в сахалинские вагоны. Были огромные затраты сил, времени и средств. Тогда начальник Сахалинского отделения Дальневосточной дороги Виктор Григорьевич Пономаренко объединил группу специалистов, куда вошел и я, чтобы найти решение проблемы. Предстояло произвести необходимые исследования и инженерные расчеты возможности перестановки большегрузных вагонов на тележки, которые смогут идти по узкоколейке, да еще и через наши тоннели. Мы сделали то, чему не было аналога в мировой практике! Горжусь тем, что причастен к решению сложной задачи. Внедрение новой технологии дало экономию свыше 5 миллионов рублей в год. Сортировочная станция Поляково, ввод автоматики на станции Холмск - все это в те годы мы осваивали. Мне повезло работать с опытными руководителями. Начальником станции Холмск тогда был Валентин Григорьевич Дзизюров, а я у него главным инженером. Немало организационного опыта почерпнул и у начальника порта Вячеслава Аркадьевича Кукина.
Полтора десятка лет работы на ответственном участке, каковым была станция Холмск, в полной мере выявили организаторские и инженерные способности молодого путейца. Неудивительно, что его заметили: в 1989 году Мозгового назначают начальником технического отдела Сахалин-ского отделения железной дороги. И вновь на его плечи легло решение непростой задачи. Это был период, когда руководители отделения предприняли шаги по созданию производственного объединения железнодорожного транспорта с выходом из подчинения Дальневосточной дороги. Все нужные документы и расчеты были подготовлены оперативно и убедительно. Так в 1992 году возникла Сахалинская железная дорога, а Мозговой стал первым заместителем ее начальника. Спустя три года он возглавил коллектив сахалинских железнодорожников. Вот только у руля пробыл четыре с половиной года. И все потому, что оказался, как говорится, между молотом и наковальней: новый министр путей сообщения требовал выполнять распоряжения, которые не совпадали с мнением сахалинского губернатора и не всегда отвечали интересам земляков.
- Годы тогда были сложнейшие! В стране вместо денег для расчетов использовали бартер, - говорит Борис Алексеевич. - В порт Холмск иногда сразу прибывали все десять паромов "Сахалин": следовали через каждые два с половиной часа! У нас не хватало путей под прибывающие вагоны, поэтому приходилось принимать решения, которые шли вразрез с требованиями вышестоящего начальства. Влетало! Хотя я был прав в тех конкретных ситуациях. Но знаете, все же больше помнятся приятные события. В то труднейшее время наша организация была единственной в городе, которая в 1995-1997 годах сдала в эксплуатацию два пятиэтажных дома для своих работников. А когда в Южно-Сахалинске цены на жилье резко подпрыгнули, то мы предложили пенсионерам, желающим переехать в Белгород, построить там для них многоэтажный дом. Ну а их здешнее жилье получили молодые специалисты. Так мы сохранили костяк кадров, и Сахалин-ская железная дорога смогла успешно функционировать. К концу 90-х наш коллектив работал даже с прибылью. А позже пришло время, когда нам нечего стало перевозить… Очень сложно было выживать.
Вот такие перепады. Жизнь медом в те времена не казалась.
Борис Мозговой самостоятельные решения стал принимать после 9-го класса - с поступления в училище. Он и своих детей, четверых сыновей и дочь, нацеливал на самостоятельность.
- Мы с Людмилой всем детям дали возможность получить высшее образование. Кстати, три сына и дочь выбрали ту же дорогу, что и родители. А вот дальше мы предоставили им полную самостоятельность. Разве что, если возникали какие-то экстренные ситуации, оказывали материальную или моральную поддержку, давали житейские советы. Наша помощь им уже не требуется, - говорит Борис Алексеевич. - А отношению к делу, своей профессии мы их не учили - просто они видели с детства, как нам приходилось работать и в Холмске, и в Южно-Сахалинске, слышали телефонные разговоры и понимали мою ответственность за все и вся.
Он скуп на детали семейной жизни. Но не потому, что скрытен - пожалуй, это проявление мудрости. Иной раз человек во всеуслышание рассказывает, как счастлив, любим, а через год-два встречаешь его с потухшими глазами…
В семействе Мозговых ощутима устойчивость и перспектива: растут шестеро внуков.
- Старшему скоро будет 18. В армию пойдет, - рассказывает Борис Алексеевич. - Я сам служил и считаю, что каждому парню надо мужское дело узнать. Негативные ситуации в обществе были, есть и будут. Но я не очень люблю обсуждать просчеты, которые будоражат страну. Стараюсь взвешенно подходить к тому или иному событию. Опрометчивость - не моя черта.
Быть в курсе всего, что происходит в области, стране и мире, - для Мозгового это неотъемлемо. Привык с молодости, поскольку был членом областного комитета ВЛКСМ, представлял Холмский район в областном Совете депутатов трудящихся. Так что по возвращении домой (а к ненормированному рабочему дню он тоже привык и сам себе его устанавливает) непременно смотрит вечерний выпуск телевизионных новостей и передачи на экономические темы.
А отдыхает Мозговой, как и большинство сахалинцев, на даче ("яблоней занимаюсь!") и на рыбалке ("дополнительные встречи с сыновьями!"). И еще стали традиционными семейные выходы в театр и на концерты. Все отлажено, все в порядке. И вы думаете, что Борис Алексеевич умиротворенно засыпает, добравшись до постели? Ох сомневаюсь! Перед проведением профсоюзной конференции, где должны были принимать коллективный договор, Мозговой обдумывал, что должен обязательно сказать там. А прошла конференция - его мысли крутятся вокруг проблем, о которых шел разговор на конференции. И ничего тут не поделаешь: сроднился с этим коллективом.

Людмила ГОРБУНОВА.
Фото из семейного архива Мозговых.