Для того чтобы вернуть Маше Качайкиной возможность дышать самостоятельно, нужны три миллиона рублей

«Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает, песенку поет…» Под незатейливую мелодию смешно и неуклюже танцует крохотная девочка. Она хохочет и пытается подпевать. Но ни смеха, ни голоса не слышно. В горле у малышки дырочка, в которую вставлена специальная трубка, - трахеостома. Самостоятельно дышать девочка не может.

- Когда Маша родилась, у нее была практически высшая оценка по шкале Апгар - 9-9! (Шкала Апгар - это система оценки состояния новорожденного на первых минутах жизни в диапазоне от 0 до 10 баллов. - Прим. ред.) Вес 3900, рост 55 сантиметров. Было сплошное счастье! - Лариса уже научилась сдерживать слезы, только иногда голос предательски дрожит. - Но спустя три дня у Маши обнаружили порок сердца и сказали, что нужна операция. Тогда я еще не представляла, что это - только начало…
О болезнях дочери Лариса Качайкина знает почти все. Владеет терминологией, освоила множество сложных процедур. Твердой рукой проводит санацию трахеостомы: очищает ее с помощью катетера и специального прибора - вакуумного аспиратора. Годовалая Маша к этим манипуляциям уже давно привыкла, ведь санация - это небольно, просто неприятно. Еще совсем недавно было и больнее, и страшнее.

Пришла беда - отворяй ворота…
Маша родилась 5 октября прошлого года. Спустя три дня с диагнозом порок сердца ее положили в отделение патологии новорожденных. Тогда же у Маши на лице и на слизистой оболочке полости рта начали развиваться гемангиомы - доброкачественные сосудистые образования.
- Они росли просто стремительно, и так же стремительно стало ухудшаться состояние ребенка, - вспоминая об этом, Лариса не может сдержать эмоций. - У нее изменилось дыхание, на вдохе яремная ямочка западала. И плакать стала гораздо тише, с сипотцой, как будто что-то мешает. Я просила врачей обратить на это внимание, однако они сказали: «Не беспокойтесь, это ларингит». С этим диагнозом нас 13 ноября выписали, а 20-го мы уже были в реанимации.

Южно-Сахалинск
В больнице малышку подключили к аппарату искусственного дыхания и провели бронхоскопию. Оказалось, произошло то, чего так боялась мама: растущие гемангиомы начали перекрывать дыхательные пути. Уже потом выяснилось, что сосудистые новообразования на лице и в полости рта рассматриваются в медицине как экстренный случай и требуют немедленного лечения. В ситуации с Машей драгоценное время было потеряно.
На фоне проблем с дыханием начало давать сбои крохотное сердечко. Кроме этого ослабевшая Маша подцепила несколько больничных инфекций, перенесла двустороннее воспаление легких. Ее лечили ударными дозами антибиотиков и гормонов, однако улучшения не наступало.
Все это время родственники Ларисы пытались ситуацию переломить. В итоге прорвались на прием к заместителю губернатора Сахалинской области Ирине Трутневой. Только после этого был организован телемост с ведущими российскими специалистами, из Хабаровска приехал торакальный хирург, прошел ряд консилиумов. И затем было принято решение отправить Машу в Хабаровск для проведения операции на сердце.

Хабаровск
- Когда прилетели в Хабаровск, прямо в палате состоялся консилиум, - рассказывает Лариса. - И коллеги хирургу говорили: «Не бери ее на операцию, она не выдержит, умрет у тебя на столе». Я тогда поседела за час. Говорю хирургу Некрасову: «Возьмите нас, я вас умоляю», и он рискнул. Операция длилась 5 часов. После нее Некрасов сказал: «Маша у вас - суперчеловек!»
Однако проблемы с дыханием усугубились настолько, что Машу вновь отправили в реанимацию, теперь уже в Хабаровске. А потом… предложили вернуться на Сахалин. Лариса категорически отказалась.
- Я сказала: «Обратно не полечу. Сердце сделали, а что у нас с дыхательными путями?» Позвонила начмеду на Сахалин, спасибо ей, посодействовала. Прилетели наши сахалинские врачи, и вместе с ними мы отправились в Челябинск.

Челябинск
Прежде всего челябинские врачи поставили Маше трахеотомическую трубку. Затем провели сеанс лазерной коагуляции по удалению гемангиом. Дату второго назначили через три месяца. Можно было бы вернуться домой, но тут в Японии «случилась Фукусима», и цены на авиабилеты взлетели на недосягаемую высоту. Поэтому Лариса решила ждать операции в Челябинске. Сняла квартиру, расплатившись вперед, и осталась в чужом городе одна с больным ребенком и без копейки. Впрочем, трудности ее не пугали: главное, что Машу скоро избавят от страшной напасти, а там уже можно думать и о возвращении домой. Беда пришла оттуда, откуда не ждали: челябинские медики заявили, что второй операции не будет. Как оказалось, сахалинский минздрав еще не оплатил первую. Цена вопроса - 100 тысяч рублей. Надежда уступила место отчаянию.
- Я не могла поверить, что это действительно так! - Лариса как будто заново переживает ситуацию. - Ведь Машу там выхаживали, с ней возились! А после сказали, что не возьмут.
Вот тогда подруга Ларисы выложила в Интернет призыв о помощи. И люди откликнулись: привезли кроватку для Маши, приносили еду, а потом стали собирать деньги на операцию.
- Пришел перевод от моих сослуживцев. Большую сумму перечислили сотрудники ресторана, в котором я пою. 100 тысяч рублей принес незнакомый парень. Бабушка пришла, принесла тысячу, я ей говорю: «Не надо», а она отвечает: «Возьми, милая, лечи дочку…» А потом нам купил квоту на лечение в Москве человек, имени которого я не знаю до сих пор. Он же оплатил дорогу.
И именно там, в Москве, Ларисе сказали: «Не теряйте времени, езжайте в Израиль, к доктору Диро. Здесь вам не помогут».

Израиль
- Доктор Ари Диро - удивительный человек. Он спасает детей, от которых отказались все. Я сама видела мальчика из Челябинской области, Максима Светлякова, он 8 лет жил с трахеостомой, ему в Москве каждый год рассекали рубцевание, чтобы расширить проход. Доктор Диро снял Максиму трубку. Когда ты это видишь, просыпается надежда.
Еcли заходит разговор о клинике Ихилов, у Ларисы загораются глаза. Именно там Машу наконец-то обследовали полностью и выяснили, что у ребенка - аневризма сосудов головного мозга. Вполне возможно, это и стало причиной бурного роста гемангиом. Сейчас Лариса на постоянной связи с доктором Диро, регулярно отправляет ему фотографии Маши, описывает ее состояние. В свою очередь доктор каждые три месяца высылает в Южно-Сахалинск препарат пропранолол - новейшее средство в лечении гемангиом. Недавно пришла очередная посылка, причем бесплатно - рождественский подарок. Через год доктор Диро намерен заняться лечением аневризмы и избавить Машу от трахеостомы, проведя трансплантацию трахеи. Сейчас ее внутренняя поверхность покрыта рубцами, которые, как известно, не растут. Поэтому для трансплантации доктор возьмет хрящевидную ткань у самой Маши. После этого горлышко будет расти вместе с девочкой. В Израиле Машу и Ларису ждут в октябре 2012 года.
Но есть одно но: стоимость операции и врачебного наблюдения в послеоперационный период - около 3 миллионов рублей. Такую сумму семье Ларисы взять негде. Деньги, которые всей страной собрали для Маши в Челябинске, почти 900 тысяч рублей, ушли на оплату первой израильской поездки.

Помощь
Когда историю Маши Качайкиной узнал губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин, он по-обещал, что расходы по лечению девочки, вплоть до ее полного выздоровления, область возьмет на себя. И уточнил: место лечения Маши - на усмотрение родителей. Руководствуясь распоряжением губернатора, островные чиновники деньги дать пообещали. Но - через два года. Причем об Израиле речь не идет. Ларисе предложили выбирать между Японией и Кореей.
- Я не умаляю достоинств медиков Японии и Кореи. Но любой здравомыслящий человек скажет, что лучше, если в такой сложной ситуации ребенка ведет доктор, который начал его лечить, - убеждена Лариса. - Кроме того, я видела результат его работы - дети начинают самостоятельно дышать. А в Москве мне сказали: «Настраивайтесь на трахеостому, как минимум, до трех лет, а там посмотрим». Я спрашиваю: «А мы доживем?» - на что мне ответили: «Надейтесь…»
Так что вопрос с оплатой лечения Маши в клинике Ихилов пока не решен. Правда, в качестве компенсации затрат на первую поездку в Израиль министерство здравоохранения Сахалинской области перевело Ларисе Качайкиной 300 тысяч рублей. С вычетом подоходного налога получилось около 260 тысяч. После покупки расходных материалов (катетеры для санации, запасные трахеотомические трубки, бандажи, разовые фильтры и т. д.) на счету
осталось 210 тысяч рублей. Единственная надежда - на помощь добрых людей. Чтобы собрать 3 миллиона и подарить Маше голос и нормальную жизнь, в запасе у Ларисы есть почти год…

Лицевой счет Ларисы Владимировны Качайкиной в Сбербанке
№ 676 19600 00248 53013. Телефон 44-92-74.

Юлия Вятржик