Психоделический рок, электронный декаданс, джаз, новая волна, ретро и этническая музыка… Похоже, палитра группы «Манабозо», руководимой Валентином ЖОВТУНОМ,
безгранична, как и чувства, порождаемые красками этой палитры…

Психоделический рок, электронный декаданс, джаз, новая волна, ретро и этническая музыка… Похоже, палитра группы «Манабозо», руководимой Валентином ЖОВТУНОМ,
безгранична, как и чувства,
порождаемые красками этой палитры…

- Валентин, вам никогда не говорили, что после концерта «Манабозо» выходишь из зала с ощущением, будто стал мудрее и добрее?
- Нет, подобных слов слышать не приходилось, но если у кого-то рождаются такие чувства, то это просто здорово.
- У вас на рок-концерте не увидишь в зале пьющих пиво. Может, вы и не рок-группа вовсе?
- Да мы никогда и не пытались определять себя как рок-группа. А что касается пива… В академических стенах художественного музея трудно представить слушателя с банкой в руках, а вот в клубе… Все зависит от места встречи и аудитории, а они у нас самые разные.
- Когда родилась ваша группа и кто сегодня в ней играет и поет?
- Отправной точкой служит 2003-й. Года три играли вчетвером, причем без всяких попыток что-либо зафиксировать. Ну а потом это ядро стало обрастать замечательными людьми. Настолько замечательными, что не могу их не представить: Тамара Малыгина (скрипка), Мария Водянова (вокал), Юлия Ковтун (бас-гитара), Ян Иванов и Алексей Рябченко (гитара), Сергей Белоус (барабаны), Павел Читаев (слайд-гитара), Михаил Шагов (перкуссия). Я в этой команде девятый.
- В композициях «Манабозо» улавливаются интонации африканских, индийских, ирландских, сербских и других мотивов. Такое ощущение, что вы стремитесь объединить весь музыкальный мир.
- Вот уж какой цели перед собой не ставили, так не ставили. Просто мы живем в среде, которая звучит совершенно разными голосами. И ты волей-неволей впитываешь их в себя, и эти голоса, переварившись, перерождаются в нечто новое. Человек, существующий в определенной среде, не может ее не отражать. А ведь наша среда складывается не только из того, что мы видим, идя на работу, но и из того, что читаем, слушаем, в конце концов, смотрим по телевизору.
- Тем не менее у вашего коллектива очень богатая музыкальная палитра, которая достигается в том числе и большим наличием порой необычных инструментов…
- Мы ни в коей мере не гонимся за количеством инструментов. И даже наоборот, во время выступлений стараемся обойтись их минимумом, что удобней и для транспортировки. Но иногда складываются композиции, где душой гитары и скрипки просто не обойтись. И тогда свое веское слово говорят космически звучащий футуяр или флейты (бамбуковая индийская, ирландская алюминиевая, пронзительно звучащая гавайская или индейская…).
- Как попадают эти экзотические инструменты на остров - заказываете их?
- Заказывать кому-то инструмент - штука опасная, поскольку может прийти «бревно». Его нужно слушать и пробовать лично, что и стараюсь делать в музыкальных магазинах, оказавшись за границей.
- Одна знакомая назвала вас человеком-оркестром. Сколькими же инструментами вы владеете и с чего все начиналось?
- Ну что вы, все эти музыкальные короны не по мне. Чтобы овладеть в полной мере даже одним инструментом, порой и жизни не хватает. Я просто играю на флейтах, клавишных инструментах, аккордеоне, кларнете, саксофоне… А началось все с пианино в музыкальной школе, где, кстати, чувствовал себя очень комфортно. Конечно, никакого восторга по поводу скучнейших гамм или распознавания музыки Балакирева я не испытывал, зато невероятно повезло с педагогом. Ольга Владимировна Козуб позволяла мне, в отличие от других учеников, играть то, что хочу. В итоге кандалы обязательной программы мне были мало знакомы.
- И что же вам хотелось играть?
- Мне очень нравилась романтическая музыка Рахманинова и Шопена - сложная не столько технически, сколько внутренне. Я был серьезно увлечен музыкальными мыслями этих авторов.
- Удивительное ощущение: на ваших концертах душа одновременно и трудится, и отдыхает. Интересно, а какую цель вы ставите перед собой, оказавшись наедине со слушателем?
- Чего хочется?.. Отклика в душе у человека. Чтобы он услышал то, что нами вкладывается в музыку. Хочется глаз людей, сидящих в зале. Если человек повернулся к нам спиной и жует пирожок, я не могу сказать, что это здорово.
- Вашей группе в нынешнем составе уже пять лет, но за все это время «Манабозо» не была замечена в связи с официальными органами культуры. Несмотря на популярность у земляков, вас не приглашают на официальные конкурсы, концерты... Или вам это не нужно?
- Не делая навстречу друг другу никаких шагов, мы долгое время находились в состоянии параллельных миров. И это, конечно, плохо. К счастью, не так давно у нас в коллективе появился человек, готовый взять на себя продюсерские хлопоты о «Манабозо». Так что надеюсь, все необходимые мосты будут наведены.
- Вы уже много лет дружны с некогда работавшим на Сахалине кинодокументалистом Александром Вернером и даже пишете музыку к его фильмам…
- Недавно Александр завершил не совсем обычный для себя фильм, посвященный смерти, а точнее - отношению к ней людей. Эта работа, которую он готовится представить на ряде кинофестивалей, пронизана мыслями многих людей. Лично мне в ней любопытно то, как у россиян меняется отношение к смерти в зависимости от возраста, ситуации или жизненного опыта. Фильм, как говорится, загружает по полной, и мне было необходимо найти особые музыкальные краски для столь тяжелого разговора. Работа была сложной, а вот что из этого получилось, решать, конечно, зрителю. Впрочем, это уже пройденный этап, и сейчас я обдумываю другие предложения Саши.
- Очень простой и одновременно сложный вопрос: что есть музыка?
- Музыка - это вибрации, выстраивающиеся в определенных сочетаниях и несущие с собой определенную информацию… Нда-а, прямо как для учебника физики. Но это действительно так. Основой всего в нашей жизни является вибрация среды, а музыка - наивысшее ее проявление. Сложенная в гармонию, она, кстати, воздействует на человека намного сильнее, чем он себе это представляет. И на мой взгляд, многие абсолютно зря недооценивают ее пользу. Так же, собственно, как в отдельных случаях и вред.
- Есть желание, которое хотелось бы загадать в ночь на 3 февраля, в канун вашего «профессионального» кроличьего года по лунному календарю?
- Ух ты, а я как-то даже и не подумал… Желание есть, и не одно. Прежде всего хотелось бы выступить там, где нас еще не слышали, и, если получится, представить Сахалин на летнем фестивале в Сербии, куда нас приглашают. А еще - записать первый диск, до которого все руки не доходили. По большому счету, у нас накопилось материала на пять альбомов, и очень жалко, что все это лежит мертвым грузом. Так что скорее бы новый Новый год!

Алексей ДВОРКИН.